Цензура в современной детской литературе

Тенденция 7: Демократизация литературы (реальная или мнимая)

Вся история русской литературы — это бесконечная борьба за демократизацию. Литература, которая началась как развлечение высшего дворянства, весь 19 и 20 век спускалась ниже, сперва расширяя слои общества, которые являются героями текстов, а затем представители этих слоев становились читателями, а позже и писателями. Сначала от высшего дворянства литература распростерлась на все дворянство, позже на купечество и мещанство, пока не дошла до крестьян. В 20 веке было то же самое: героями стали красноармейцы, потом они стали читателями, а потом и писателями.

Не очень понятно, куда демократизироваться сейчас, потому что доступ к литературе становится все проще и проще. С одной стороны, это связано с тем, что теперь публиковаться можно не только классическим путем через толстые литературные журналы, а любой автор может опубликоваться через сервисы селфпаба вроде Rideró. И автор становится сам себе издателем, литагентом, редактором и «продвигателем» своего творчества. Тенденция такова, что все больше людей хотят учиться литературе и для них открывается огромное количество возможностей. Прежде всего, речь идет о различных школах «креативного райтинга». Отрадно, что такое количество граждан хотят пополнить ряды писателей, хотя труд писательский горек, труден и постыл.

Тенденция 10: Селфпаблишинг и самиздат станут площадкой для общественных дискуссий

На фоне всех СМИ, которые мы потеряли за последние месяцы, литература пока остается наименее цензурированной отраслью российской культуры, но, возможно, в какой-то момент этому придет конец. И вот тогда площадкой для общественных дискуссий станут самые «презренные» жанры литературы, а именно: любовный роман, эротический роман, романтическое фэнтези и боевик. Потому что эти жанры, во многом, остросоциальны. Из изучения массовой литературы мы можем понять, чем реально болеет общество. Поскольку большая часть такой массовой литературы издается через самиздат/ селфпаблишинг — именно такие площадки станут основой для общественных, социальных дискуссий.

АСПИ поддерживает молодых писателей с помощью Мастерских. Константин Мильчин поделился своим взглядом на проблемы современной литературы. Мы же, как издательский сервис, хотим поддержать авторов с помощью нескольких книг.

«Как войти в литературное сообщество»

Литературный критик Александр Гаврилов рассказывает о том, почему сообщество писателей всегда было закрытым и препятствовало появлению новых авторов; о травле литературных классиков современниками; о поиске критике творчества и поддержке.

Узнать, как войти в литсообщество

«Поиск издателя»

Главред «Литорга» рассказывает о том, кого ищут издатели, предлагает пошаговый алгоритм поиска издателя, озвучивает тактику переговоров с издательством и пункты договора с автором, на которые обязательно нужно обратить внимание. Узнать, как найти издателя

Узнать, как найти издателя

«Как (не) получить литературную премию»

Книга Георгия Урушадзе — человека, который связан с тремя крупнейшими национальными литературными премиями: «Большая книга», «Лицей», «Книгуру».

Георгий рассказывает о том, как устроены литературные премии и какие жанры и темы имеют больше шансов на успех. Рассуждает о том, стоит ли вообще участвовать в литературных конкурсах и плохо ли, если ваша книга не вошла в длинный список.

Узнать больше о литературных премиях

Тенденция 4: Увлечение одним жанром. Сейчас в моде автофикшн

Автофикшн — это некая смесь автобиографии автора и художественного вымысла, и жанр это не новый. Название autofiction и его главные признаки сформулировал еще в 1970-х годах французский писатель Серж Дубровский в аннотации к своему роману «Сын». Современная российская проза переживает сейчас настоящий бум автофикшена

Автор рассказывает о каком-то важном событии, о том, что предопределило дальнейшую жизнь, и дальше повествование то раскручивается, то возвращается к исходной точке. Сейчас, в основном, автофикшн — это бесконечный словесный поток, а хороший автофикшн — это идеально-продуманное произведение, в котором есть завязка, кульминация и развязка, и по ходу действия много маленьких завязочек, кульминаций и развязочек

Пока все до крайности увлечены автофикшеном, и в какой-то момент эта повальная увлеченность приведет к абсурду. Вспомним, как на волне популярности серии о Фандорине Бориса Акунина авторы кинулись писать ретро-романы, где герои говорили на упрощенном языке 19 века, который по факту сводился к языку ярославских половых: «Чего изволите-с?».

Если ты, вдруг, в 2022 году пишешь не автофикшн, то сразу можешь выделиться. Кажется, любая следующая толково написанная книжка, в которой не будет бесконечных флешбэков, а будет простое линейное повествование — неизбежно выстрелит. Потому что сейчас все романы, которые хоть как-то громко звучат, содержат в себе бесконечные флешбэки и очень резаную сюжетную линию.

Тенденция 5: Мало языковых экспериментов

Успех романа Евгении Некрасовой «Калечина-Малечина» связан не только с тем, что это произведение говорит о важном: о буллинге, о школе, о том, что ребенка не понимают родители, — но и с тем, что это книга, для которой был выдуман собственный язык. Начиная с того, что дети в романе называются «невыросшие», до каких-то фольклорных элементов, с помощью которых главная героиня общается сама с собой и с миром.Для русской литературы в общем языковые эксперименты и словообразование в порядке вещей

Но, к сожалению, сейчас этого не происходит, и, особенно, у молодых авторов представления о том, что люди разговаривают разными языками, нет.

Таня Гроттер и пенсне Ноя (2003)

Настал час, когда магические артефакты наполняются огромной силой. Неизвестный подкидывает волшебную книгу юному магу Генке Бульонову и заставляет его произнести серьезное заклинание. Главная ставка делается на жезл «Похититель душ». При прикосновении к груди жезл способен забрать душу, оставляя невредимым тело, в которое в дальнейшем может проникнуть любой другой маг. По неизвестным причинам хмыри вдруг открывают охоту за старинным портретом Ноя, что уже многие столетия по привычке покрывается пылью на Главной Лестнице Тибидохса… А тем временем должен быть решен важный вопрос: кого же выберет Таня? Ваньке Валялкину и Гурию Пупперу уже порядком надоел этот любовный треугольник. Только дуэль – магическая дуэль по строгим древним правилам – может разрешить проблему затянувшегося романа.

Таня Гроттер и ботинки кентавра (2004)

Таня Гроттер, Гробыня, Ванька Валялкин, Гуня Гломов, Ягун и Шурасик оказываются в параллельном мире. В лесах этого страшного мира обитает нечисть, а подземелья кишат духами. В нем царствуют 4 стихии: огонь, вода, воздух и земля, которым подчинены все живущие в этом магическом мире. Никто не может применять магию иной стихии, кроме той, что питает его. Здесь негласно властвует Стихиарий – бесплотное существо, силы которого во много раз превосходят силы простого чародея. Когда-то Стихиарий был перемещен сюда силами Феофила Гроттера. Некогда предок Тани просил помощи Стихиария, но, посчитав назначенную цену чрезмерной, нарушил соглашение и, не расплатившись с ним, хитростью отправил Стихиария в параллельный мир. Для того чтобы выбраться из него и вернуться в родное измерение, Стихиарию нужно напоить руны своей чаши кровью Феофила Гроттера, которая осталась теперь только у Тани Гроттер…

KOLONNA

Дмитрия Волчека и Дмитрия Боченкова

Дмитрий Волчек начал выпускать первый самиздат-журнал в далёком 1982 году, но его проект-долгожитель МИТИН ЖУРНАЛ появился чуть позже. Там Волчек 15 лет отрабатывал свой вектор, после чего подружился с КОЛОННОЙ Боченкова, имеющей схожие литературные предпочтения.

С начала нулевых объединённое издательство работает в привычном современному читателю виде.

Волчек с Боченковым руководствуются своей внутренней концепцией, внешним же её проявлением оказывается такой подход: они печатают наиболее маргинальную, декадентскую и эстетскую прозу, которую, по словам Волчека, «не решится печатать кто-либо другой».

И это так, да не так. Ведь КОЛОННА не стала бы культовой, не напечатай она, например, Илью Масодова, старого соратника Лимонова Ярослава Могутина, поэта Алексея Хвостенко и Антонена Арто, режиссёра Алехандро Ходоровски, мистика Алистера Кроули, подборку книг Уильяма Берроуза и ряд других достаточно известных имён. Но большинство их авторов, действительно, интересны только КОЛОННЕ (порой в хорошем, а порой в плохом смысле), они жили в разные века и в разных странах – разброс чрезвычайно широк.

Помимо этого, отличительной чертой издательства можно назвать отличный дизайн (начиная с определённого периода – хотя у позднего АД МАРГИНЕМ он также хорош, а книги ГИЛЕИ в последние годы и вовсе стали шедеврами полиграфического искусства), небольшие тиражи и полное отсутствие переизданий – благодаря этому ряд книг КОЛОННЫ стал настолько раритетным, что их невозможно купить даже с рук.

Не обретая широкой известности, но и не впадая в полное забвение, издательство достаточно активно работает до сих пор, неизменно следуя своим принципам.

Пять важных книг:

Йозеф Вахал – Кровавый Роман
Луи-Фердинанд Селин – Громы и молнии
Илья Масодов – Тепло твоих рук
Уильям Берроуз – Счётная машина
Эрик Стенбок – Триумф зла

Как изменилась современная детская литература? Чем она отличается от той, что читали в советском детстве?

Мария Орлова, PR-директор издательства «Самокат»:

— В первую очередь, изменилась интонация авторов и темы, на которые они говорят с детьми. В России традиционно считалось, что детская литература — это сказки и назидательные истории, и во многом эти ожидания сохраняются до сих пор.

Такие книги часто называют «новой детской литературой» — с негативным оттенком. А между тем в мире всё это главная задача и призвание детской литературы вот уже несколько десятилетий.

Коренным образом детская литература поменялась после Второй мировой войны — в первую очередь благодаря Туве Янссон, Астрид Линдгрен и Роальду Далю. Из нее исчез назидательный тон и поучительные истории о том, что плохие детишки попадают в ад. Стали выходить книги, где ребенок — главное действующее лицо и все события читатель видит его глазами. Появилось понимание, что ребенок не маленький взрослый, но это не значит, что ему что-то недоступно и с ним нельзя говорить о серьезных вещах.

То, что мы уже несколько десятилетий видим в мировой детской литературе, — это разговор с детьми на равных, с уважительной интонацией. В России эту тенденцию начали переводные тексты, и сейчас русские авторы тоже этому учатся: не заигрывать с ребенком, не сюсюкать, не придумывать для него специальных ути-пути-словечек и сюси-пуси-персонажей. Чем дальше, тем больше становится детских книг на актуальные темы — от экологии до этнического разнообразия.

Екатерина Дмитриева, контент-менеджер издательства «Белая ворона» (Albus Corvus):

— Детская литература стала свободнее, и это «раскрепощение» ощущается всё больше с каждым годом. Раньше в ней было много героики и морализаторства, а проблемы, волнующие детей и подростков, замалчивались.

Развивается детский нон-фикшн: теория эволюции, генетика, медицина.

Елена Измайлова, главный редактор издательства Clever:

— Если говорить о художественной литературе, дети продолжают любить приключения и волшебство, это неизменно. Но произошел большой тектонический сдвиг: впервые за всю историю литературы появилось такое количество персонажей-девочек. Гендерный баланс, размывание социальных ролей, принятие отличий других людей, индивидуальность — то, что раньше было на обочине, стало мейнстримом. Сейчас даже странно вспоминать, что двадцать лет назад Джоан Роулинг вынуждена была сократить свое имя на обложке до инициала, потому что авторов-женщин не воспринимали всерьез.

Дарина Якунина, издатель («Поляндрия»):

— Однозначно прибавилось книг, затрагивающих сложные темы из реальной жизни: одиночество, развод родителей, болезни, потеря близкого. Даже книжки-картинки, ориентированные в основном на дошкольников, могут поднимать такие темы, просто они говорят о них понятным и вместе с тем очень метафоричным, образным языком.

В книгах для подростков часто поднимается тема школьной травли, они говорят о сложностях с принятием себя и налаживанием отношений с окружающими. Эти тексты более прямолинейны, чем книги для малышей, они называют вещи своими именами, но смысл остается неизменным: читая о переживаниях героя, понимаешь, что ты не один, видишь разные примеры взаимоотношений и жизненных ситуаций.

В целом можно сказать, что в детской книге появилось гораздо больше психологизма, больше внимания уделено переживаниям и чувствам.

Мария Зимина, основательница и директор книжного магазина «Чудетство»:

— Очень важно, что становится всё меньше табуированных тем. Современная детская литература обращена к современным детям и пишет о проблемах, которые их волнуют

О таких же детях, как они, чувствующих то же, что они.

Меняется и структура текста: в нем становится больше событий и душевных переживаний героев, самоанализа и психологического анализа происходящего. В современной литературе меньше длинных описаний. Раньше их часто использовали для того, чтобы читатель мог представить себе другие страны, пейзаж или устройство кораблей. Сейчас дети имеют возможность погуглить, у них обширная визуальная память. Им не так нужны длинные описания, важнее динамика книги.

Виталий Зюсько, издатель («КомпасГид»):

— Важное отличие современного читателя — объем его визуального опыта. Книге сегодня приходится конкурировать и с кино, и с реалити-шоу, и с непрерывным потоком постов в соцсетях

AD MARGINEM

Александра Иванова и Михаила Котомина

Основанное в 1991 году издательство поначалу интересовалось в основном современной философией и искусствоведением – как отечественными, так и западными. Уже в 1992 году они умудрились выпустить сборник, ставший самым крупным изданием философа Делёза во всём мире – 100 000 экземпляров, а вскоре открыли свой независимый книжный магазин – чуть позже ГИЛЕИ.

Так всё потихоньку и шло до конца нулевых, когда издательство внезапно сменило свой вектор и взялось за издание современной отечественной прозы, став её эпицентром (и незначительно разбавляя её зарубежной).

Чтобы получить представление об этом их периоде, достаточно списка фамилий – Ширянов, Радов, Лимонов, Проханов, Сорокин, Елизаров, Мамлеев, Козлов, Прилепин, Пепперштейн. Именно МАРГИНЕМ предоставили им возможность спокойно печататься и вывели Сорокина, Елизарова и Прилепина в топовых писателей! После чего те, конечно, покинули АД МАРГИНЕМ и перешли к мейджорам, а Иванов с Котоминым разочаровались в отечественной прозе.

Но свою деятельность на этом не прекратили. В 2012 году они заключили пакт МАРГИНЕМ-МУЗЕЙ ГАРАЖ и начали на-гора выдавать литературу о современном искусстве и культуре, почти полностью – нон-фикшн. Энди Уорхол, Джон Кейдж, Ги Дебор, Вальтер Беньямин и множество других мыслителей – таков интерес АД МАРГИНЕМ на сегодняшний день. Со временем они становятся только активнее – в 2015 году ими было выпущено 38 книг.

Пять важных книг:

Михаил Гиголашвили – Чёртово колесо
Владимир Сорокин – Роман
Лотреамон – Селф-тайтлед
Хэл Фостер, Розалинд Краусс, Ив-Ален Буа, Бенджамин Х. Д. Бухло, Дэвид Джослит – Искусство с 1900 года: модернизм, антимодернизм, постмодернизм
Эндрю Соломон – The Irony Tower. Советские художники во времена гласности

Новые публикации

Андрей Калагеорги: Российское гражданство – это лучший рождественский подарок в моей жизни 18.01.2024

Президент России предоставил гражданство РФ Андрею Калагеорги – потомку Екатерины II и князя Потёмкина. Как рассказал «Русскому миру» сам Андрей Калагеорги, этого он ждал этого более 20 лет и очень счастлив, что, наконец, стал полноценным гражданином России.

Энрике Рефойо (Испания): В Европейском союзе всё – декаданс 16.01.2024

Испанский журналист и политолог Энрике Рефойо неоднократно бывал в Донбассе с гуманитарной помощью. По его словам, европейцы всё больше понимают, что санкции против России негативным образом отразились в первую очередь на Евросоюзе.

Молодые дизайнеры со всего мира готовятся к проведению Пушкинского бала 16.01.2024

В 2024 году исполняется 225 лет со дня рождения Александра Сергеевича Пушкина. Среди сотен мероприятий, посвящённых этому событию, будут и достаточно необычные. Например, Международный конкурс дизайнеров, модельеров и театральных художников на лучший костюм героев произведений А. С. Пушкина «Пушкинский бал».

Знай русский! После каникул или каникулов, на выходные или в выходные? 16.01.2024

Отпуск, каникулы, выходные. Как склонять, с какими предлогами сочетать, как употреблять эти слова в разных контекстах? Рассмотрим нормативные случаи и отклонения от правил.

Показать свою Родину с сердечной теплотой 15.01.2024

С 1 февраля начинается новый этап Международного конкурса «Расскажи миру о своей Родине». Конкурс пройдёт уже в шестой раз. За прошедшие пять лет в нём приняли участие конкурсанты из всех 89 регионов России и 52 стран мира.

Знай русский! Почему экстрИм, но экстрЕмальный? 12.01.2024

Со школьной скамьи всем знакомо одно простое правило: сомневаешься в безударной гласной в корне – подбери однокоренное слово, где эта гласная в сильной позиции, т. е. под ударением.  Однако правило работает не всегда.

Юрий Соломин. Хороший человек на сцене 11.01.2024

Офицер-разведчик в фильме «Адъютант его превосходительства», чей образ стал эталонным для изображения русского офицера, исследователь Дальнего Востока в «Дерсу Узала», философ-трактирщик в «Обыкновенном чуде»… Кажется, что во всех фильмах народный артист СССР Юрий Соломин играл прежде всего очень хорошего человека. Высокая планка у него была во всём – и в Малом театре, которым он руководил более 30 лет, и в актёрской профессии, и в жизни.

Только по-русски! Российский учитель во Вьетнаме: моя задача – разговорить школьников 11.01.2024

Говорим только по-русски – такое правило ввела в школе вьетнамского города Тхайнгуена педагог из Севастополя, участница проекта «Российский учитель за рубежом» Екатерина Козулина. И случилось маленькое чудо – через год школьники заговорили свободно, не подглядывая в словари и интернет-переводчики.

УЛЬТРА.КУЛЬТУРА

Ильи Кормильцева

Автор лучших песен группы НАУТИЛИУС-ПОМПИЛИУС, в своё время однократно выпивавший с Ельциным, Илья Кормильцев к концу девяностых отошел от музыки и занялся переводами (например, первое издание БОЙЦОВСКОГО КЛУБА на русском языке), а в 2003 году основал собственное издательство.

В качестве целевой аудитории Кормильцев явно выбрал подростков, желая продать им как можно больше книг с громкими названиями и цветастым дизайном.

То, что среди книг просачивался иногда и очевидный мусор, Кормильцева нисколько не смущало – благодаря этому он за четыре года успел издать солиднейший багаж книг, более 100 наименований.

Помимо современной зарубежной классики он выпускал серию ЖИЗНЬ ЗАПРЕЩЁННЫХ ЛЮДЕЙ, как бы дополняющую официальную ЖЗЛ, ходульную прозу и поэзию отечественных молодых авторов (но не только – были и выдержавшие определённую проверку временем Цветков, Витухновская, Родионов), а также много злободневного нон-фикшна, в том числе и о цифровом пространстве.

В начале 2007 года издательство закрылось, а Кормильцев умер. Попытка возродить УЛЬТРА.КУЛЬТУРУ была позже предпринята энтузиастами, но перевалить отметку даже в 10 книг им не удалось. Большинство книг, выпущенных Кормильцевым, впоследствии не переиздавались, что значительно увеличивает интерес к его деятельности.

Пять важных книг:

— Субкоманданте Маркос – Четвёртая мировая война
— Билл Брюстер – История Диджеев
— Адам Парфрей – Культура времён апокалипсиса— Дмитрий Пименов, Сергей Троицкий «Паук», Эдуард Лимонов, Александр Бренер и Барбара Шурц и др. – Последние Пионеры (сборник)
— Брет Истон Эллис – Американский психопат

Еще

Ну вот, таковы пять главных издательских проектов нулевых годов. Хотя часть из них началась раньше и почти все не окончены до сих пор – максимальную популярность они приобрели именно тогда.

Почему так вышло?

Во-первых, перепроизводство: читатель в значительной мере удовлетворил свой интерес к подобной литературе и теперь всегда может обратиться к уже изданным огромным архивам.

Во-вторых, за 15 лет молодые люди повзрослели, сменилось поколение и общественная обстановка.

Мне, например, сейчас значительнее интереснее почитать Дмитрия Ивановича Писарева, Романа Сенчина, книги из серии ЗОЛОТЫЕ РОДНИКИ, ЛИТЕРАТУРНЫЕ ПАМЯТНИКИ СИБИРИ и издательства ACADEMIA, чем какую-нибудь оранжевую книгу – хотя свежие издания ГИЛЕИ и АД МАРГИНЕМА неизменно привлекают моё внимание. На этом можно было бы и закончить, но остался последний вопрос – какие же ещё были важные проекты, помимо упомянутых, пусть и менее влиятельные? И какие появились на сцене сейчас? Без этой информации картина не будет полной!

На этом можно было бы и закончить, но остался последний вопрос – какие же ещё были важные проекты, помимо упомянутых, пусть и менее влиятельные? И какие появились на сцене сейчас? Без этой информации картина не будет полной!

И вот ответ.

В начале девяностых видное место заняли ГЛАГОЛ, издавшие отдельными книгами работы Лимонова, Наталии Медведевой, Уильяма Берроуза, Чарльза Буковски. ГЛАГОЛ не был столь плодовит, а большинство их авторов потом «перешли» в другие издательства, так что их деятельность несколько затерялась во времени.

Многих занятных зарубежных писателей тогда же издал питерский ИНАПРЕСС – в серии ЦВЕТЫ ЗЛА (Керуак, Жене, Генри Миллер). Проповедником и переводчиком различной американской литературы активно выступал и выступает Максим Немцов, составитель культовой мини-серии КОНЕЦ СВЕТА в ЭКСМО.

Книги обо всех авангардах выходят, конечно, не только в ГИЛЕЕ, но никто не выпускает их так осознанно, централизованно и последовательно.

Достаточный интерес представляют небольшой ряд книг больших издательств СИМПОЗИУМ (трилогия Мервина Пика, ранние издания Пинчона), ЛИМБУС-ПРЕСС, но яркого облика или интригующей издательской политики в целом у них всё-таки нет. Хороши ТЕКСТ, они спокойно работают на вечность, не стремясь быть актуальными.

Самобытные и небольшие КРАСНЫЙ МАТРОС подарили нам книги Мирослава Немирова, МИТЬКОВ и Антона Сорокина

Из современных проектов же неизбежно привлекают внимание БИБЛИОТЕКА МОСКОВСКОГО КОНЦЕПТУАЛИЗМА, COMMON PLACE, ОПУСТОШИТЕЛЬ, ИЛ-МЬЮЗИК и интернет-издательство SALAMANDRA P.V.V., но говорить подробно о них пока рано

Тенденция 3: Презрение к жанровой прозе

Жанровая проза — это проза, которая очень хорошо вписывается в определенный жанр: детектив, боевик, любовный роман, фэнтези, хоррор, научная фантастика и т.д.

Между ними и «литературой высоких задач», которая претендует на литературные премии, лежит огромная пропасть. Те, кто «вырвался» из жанровой литературы, относятся к ней с особым презрением и никак не хотят в ней развиваться / ее развивать. Что довольно печально. Как показывает практика других стран, жанровая проза тоже может решать глобальные задачи. Возьмем, к примеру, французскую литературу, где есть большой сегмент детективов и триллеров, которые решают те же задачи, что и остальная проза: изживание расизма и ненависти, «скрепление» страны через описание особенностей разных городов и регионов.А тем временем хоррор, в том числе подростковый хоррор или подростковое фэнтези, может поднимать серьезные остросоциальные проблемы, ставить перед собой масштабные задачи и их решать. Приведем в пример цикл книг Марины Ясинской «Авионеры» — подростковое фэнтези с элементами стимпанка, где в основе сюжета магическая академия. Казалось бы, абсолютно жанровая проза. Но, неожиданно для подобных сюжетов, в ней описывается мир жесткого матриархата, где женщины управляют, а мужчины подчиняются; женщины летают, а мужчины, максимум, механики, и даже название книги «Авионеры» — это множественное число от «авионера», потому что управлять летающими камнями могут только женщины. И вот, когда первый мужчина наконец поднялся в воздух, никто не знает, как его называть, потому что слова «авионер» нет. Прекрасно то, что в книге придумано слово, феминитив которого звучит абсолютно органично, а маскулятив как-то не очень

Наверно это самый веселый и ненатужный способ привлечь внимание к проблеме феминитивов в русском языке и их отсутствию